Острые алкогольные шизофреноподобные психозы.

А. И. Трофимова, 3. Д. Пономарева (Ташкент)


Наблюдая в течение ряда лет острые алкогольные психо­зы, нам пришлось, наряду с белой горячкой и алкогольным галлюцинозом, отметить атипично протекающие алкогольные психозы с шизофреноподобной симптоматикой, не дающие шизофренического дефекта и оканчивающиеся выздоровле­нием.


С 1947 г. мы проследили за течением шизофреноподобных психозов алкогольной этиологии у 60 больных.


Некоторые из этих психозов только на определенном эта­пе протекали с шизофреноподобной симптоматикой, в других случаях последняя охватывала собою весь период психоза, но во всех случаях она вызывала колебания в постановке диаг­ноза, заставляя искать дифференциально-диагностические отличия от шизофрении.


В изучаемую группу не входили больные, перенесшие ши­зофрению, у которых период запоя совпадает с выявлением шизофренического процесса.


Нами наблюдались только трудоспособные, полноценные до болезни личности, длительно злоупотреблявшие алкоголем, которые вернулись к труду.


Комментарий: Избавление от пьянства — это, то что нужно Вам и вашей семье. Сделайте первый шаг к благополучию.


У наших больных также нет всех развернутых основных симптомов шизофрении: диссоциации мышления, эмоциональ­ной тупости и волевых расстройств. Но на отдельных этапах имеется внешнее сходство с этими симптомами. Длительность заболевания от 1 до 3 месяцев.


Первая группа представлена больным 47 лет, у которого после длительного, в течение 9 лет, злоупотребления алкого­лем развилось психическое заболевание, рецидивировавшее у него три раза в связи с приемом напитков.


При первом поступлении картина психического расстрой­ства являла собой алкогольный галлюциноз. На определен­ном этапе, близком к выходу, некоторые симптомы изменили картину типичного алкогольного галлюциноза и приблизили ее к шизофрении. У больного после периода тревоги и страха, обусловленных устрашающими галлюцинациями и ярким бредом преследования, вдруг развивается заторможенность, он подолгу простаивает на одном месте. В этом состоянии проявляет однократные импульсивные действия. Вслед за сте­реотипностью позы, проявляются символические действия: похлопывал больных по плечу с многозначительными и мало­понятными мимическими знаками. Вся эта симптоматика протекала на фоне продолжавшегося галлюциноза, но галлю­циноз как бы отступил и стал фоном, а фигуру составляла шизофреноподобная симптоматика, державшаяся около меся­ца. Затем нелепость в поведении прошла, ее заменила расте­рянность.


С затуханием галлюцинаций поведение выровнялось, вос­становилась критика. После прекращения психоза никакого дефекта обнаружить не удалось. Таким образом, в данном случае шизофреноподобная симптоматика у больного явилась как бы звеном в течение алкогольного галлюциноза. Хотя в этом звене, взятом отдельно, болезнь крайне напоминала ши­зофрению, однако шизофреноподобная симптоматика была кратковременной и по структуре не полностью соответство­вала шизофрении. В отличие от страдающих шизофренией, наш больной в эффективных реакциях оставался мягким и синтонным. Его символика и импульсивность, склонность к стереотипиям носили только внешний характер и, по-видимо­му, целиком были обусловлены продолжавшимся галлюци­нозом. При втором рецидиве болезни шизофреноподобная симптоматика, тоже в виде эпизода, развивается на фоне ал­когольного галлюциноза, но проявляется ярче, и сам по себе период этого эпизода становится продолжительнее.


Появляются элементы разорванности мышления с неле­пыми абстрактными высказываниями, несвойственными ти­пичному алкогольному галлюцинозу: больной говорил, что «ему необходимо расщепить Солнце, чтобы избавиться от яда».


При третьем рецидиве шизофреноподобная симптоматика исчезает, при четвертом ее тоже нет. Намечается слабоумие с чертами алкогольной деградации в виде переоценки собст­венных способностей, утраты высших эмоций, вытекающим отсюда моральным огрубением с появлением плоского алко­гольного юмора. Поскольку шизофреноподобная симптомати­ка здесь появлялась лишь на отдельных этапах, а алкогольный галлюциноз имел место в каждом рецидиве психоза, все заболевание в целом с исходной деградацией нельзя отнести к шизофрении.


В следующей группе шизофреноподобная симптоматика охватывает весь период психоза с начала до конца его тече­ния; болезнь трудно отличима от шизофрении, однако струк­тура психоза, выход из болезни без дефекта подтверждали алкогольную этиологию психического заболевания.


У больного этой группы заболевание развилось впервые в 42 года, после длительного, в течение 7 лет, злоупотребления алкоголем.


Психическое заболевание протекало остро и закончилось в течение 43 дней. В алкогольном психозе здесь с первых дней шизофреноподобная симптоматика оказывается превалирую­щей и не исчезает в течение всего периода болезни. Проте­кает она на фоне живого аффекта, не лишенного и элементов юмора. Психическое заболевание у больного прежде всего проявилось в нарушении мышления, в неправильных умозак­лючениях. Нелепые бредовые утверждения и последующие нелепые действия (сплошь оклеил свою комнату портретами, безмотивно увольнялся с работы) на первый взгляд склоняют в сторону диагностики шизофрении. Но, если учесть, что они появились у лица, впервые заболевшего в 42 года после дли­тельного злоупотребления алкоголем, то эти проявления при­обретают другое значение. В них входят черты, свойственные алкогольной деградации: хвастливость, переоценка собствен­ных способностей, поверхностность суждений, которые перера­стают в психотические действия и возбуждение. Выявляется уже типичная алкогольная симптоматика в виде страха, гал­люциноза. Затем эта симптоматика снова тонет в шизофре- подобной.


Больной начинает высказывать бред околдования, по содержанию сильно напоминающий бред при шизофрении. Он говорит, что сосед по койке рядом напускает на него злых духов и колдует, в страхе кричит: «Вот они лежат рядом!» Такой возглас больного свидетельствует о том, что это бредо­вое высказывание является результатом обмана восприятия, а не системным бредом; его отрывочный характер соответст­вует галлюцинаторным переживаниям, и эти бредовые идеи сопровождаются ярким аффектом. Затем появляется мутизм, отказ от пищи, ответы не словами, а мимикой, которые также только внешне сходны с шизофреническими симптомами, но обусловлены содержанием галлюцинаций.


Таким образом, клиническая картина на протяжении всего психотического со­стояния (нелепые высказывания, элементы символики в пове­дении, гримасничание, подмигивание и даже бред околдования) имела только внешнее сходство с картиной шизофрении. Здесь не было настоящего аутизма, больной не терял связи с окружающей действительностью и оставался в курсе собы­тий, интересовался ими и только с внешней вычурностью справлялся: «Ну, как вчера решили?» Здесь, как и в пер­вом случае, шизофреноподобная симптоматика составляла фигуру, а фоном являлся также алкогольным галлюциноз, менее яркий, чем у первой группы больных. Выход из болезни без дефекта в психической сфере окончательно утвердил в данном случае диагностику алкогольного шизофреноподоб- ного психоза.