Клиника алкогольных параноидов. (Продолжение)

Больной Р., 41 года поступил в больницу им. Кащенко 11/VII 1958 г., выписан 1 /VIII 1959 г. В семье душевнобольных не было. Родился в кре­стьянской семье. Развивался нормально. В школу пошел 9 лет, хорошо, без труда учился, окончил 6 классов. После переезда в Москву в 1923 г. освоил вскоре специальность телефониста, по которой работал до мая 1957 г. С ра­ботой всегда справлялся хорошо. Половая жизнь с 16 лет, 23 лет женился, имеет 7 детей. Жена и дети здоровы, самопроизвольных абортов у жены не было. Отношения в семье всегда были хорошие. По характеру общитель­ный, любит проводить время в компании знакомых. Спокойный. Без дела никогда не сидит, любит чтение. В 1941 г. на фронте был ранен в позвоноч­ник, сознания не терял. После ранения осталась сгибательная контрактура 3—5 пальцев и снижение силы кисти слева. В 1952 г. перенес дизентерию, в 1954 г. диагносцирована рентгенологически язвенная болезнь желуд­ка, в 1956 г. — эмфизема легких. Водку пьет с 18 лет. С 1948 г. синдром похмелья. С 1945 г. запои длительностью в 2—-3 дня. В июле 1958 г. боль­ной прогнал со своего двора какого-то подростка., которого все считали вором-карманником. Этот парень пригрозил ему расправой, обещав «при случае» ударить ножом. С этого дня больной выходил на улицу только в те часы, когда там находились вернувшиеся с работы знакомые мужчины. Все время был настороже, ожидая мести вора или кого-нибудь из компании воров. Дома тщательно проверял дверные запоры, на ночь клал на батарею рядом с окном молоток на: случай возможной обороны.


Комментарий: Реабилитационный центр лечение алкоголизма — это «Первая клиника». Здесь Вас обязательно вылечат. Вы вновь почувсвуете себя нужным обществу.


Как-то раз в мага­зине увидел, что его окружили известные ему хулиганы, а один из них указал на него, дав понять остальным, кому надо мстить. Опасения больного усилились после сообщения знакомого бригадмильца о том, что выгнанный со двора хулиган носит нож. Больной понял, что «дело серьезное». С 5/VI1 по 11/VII пил запоем, «никак не мог остановиться», выпивал в сутки до 0,5 литра водки. После окончания запоя появилась тревога, насторожен­ность, и приглашенный на дом психиатр направил больного с диагнозом «алкогольный параноид» в больницу им. Кащенко. Со стороны физической в больнице обнаружено пониженное питание, эмфизема легких, кардио­склероз. РВ в крови отрицательная. Неврологически: сгибательная кон­трактура 3—5 пальцев левой кисти, снижение силы левой кисти, сухожиль­ные и надкостничные рефлексы на руках и ногах слева выше. Тремор вы­тянутых рук в первые дни. В области 4—5 шейных позвонков послеопера­ционные кожные рубцы. Психическое состояние: в день поступления не­сколько тревожен, плохо спал первую ночь. На другой день охотно беседует с врачом, подробно рассказывает о своем состоянии.


В течение нескольких дней наладился сон, настроение стало ровным. Быстро освоился с обста­новкой в отделении. Держался развязно, делал иронические замечания, плоско шутил. Заметно оживлялся, когда речь заходила о водке. Речь боль­ного образная, мимика живая и выразительная. Себя алкоголиком не счи­тает, он «пьет как все», а если и случился запой, то «это в первый и пос­ледний раз». Категорически отстаивал свое мнение о том, что ему хотели отомстить воры. В качестве доказательства приводил слышанную не только им угрозу, случай в магазине, расправу воров над его знакомым милицио­нером. В больнице никакого преследования не замечал, но до последнего дня утверждал, что дома надо будет быть осторожным. Очень тяготился пребыванием в больнице, где «половина сумасшедших». В психологическом исследовании бедность ассоциаций, невысокий интеллект при хорошей памяти и переключаемости. Больной получал снотворные, стрихнин п/к, глюкозу с витамином Bi, адонизид. Был выписан по просьбе жены.


Основанием для трактовки заболевания как алкогольного параноида явилось совмещение симптоматики похмелья и паранойяльных переживаний. Связать паранойяльные пережи­вания больного с алкоголизмом нам кажется невозможным. Скорее алкоголизм, как и соматические заболевания, привел к общему ослаблению, астенизации, что могло способствовать в некоторой степени фиксации на конфликтном переживании. Невысокий интеллект больного, как это отмечалось в литера­туре, часто оказывается подходящей почвой для развития паранойяльных образований. Тесная связь с конфликтом, по­нятность переживаний, их возникновение то реальному поводу дают нам основание рассматривать опасения больного быть зарезанным как острую паранойяльную реакцию. Быстрое исчезновение пугливости, настороженности, отсутствие аффек­та страха лишний раз подтверждают возможность рассматри­вать весь психоз как паранойяльную реакцию, осложнившуюся похмельем.